Посещая художественные галереи и выставки картин, мы стремимся понять замыслы художников, но согласитесь, – нам не всегда это удается. Особенно если перед вами произведения экспрессионистов или абстракционистов. Ясно только одно: художник видит окружающий мир но-своему и далеко не всегда стремится быть понятым.
Именно такое впечатление я испытала на выставке картин Наума Белога, прошедшей 14 декабря 2014 года в Common Ground Coffee в Мельбурне. Готовя материл для эссе, я обратилась к моему земляку Науму с несколькими вопросами, и вот его ответы на них.
- К какому направлению в живописи можно отнести ваше творчество?
Наум: Приверженность к тому или иному направлению в живописи менялась с возрастом. Вначале был реализм (не путайте с соцреализмом), потом импрессионизм, постимпрессионизм, экспрессионизм и, наконец – абстракционизм.
- Назовите, пожалуйста, несколько художников, которых вы считаете своими единомышлениками.
Наум: Левитан, К. Монэ, Х. Сутин и П. Пикассо.
- Вы хорошо известны в нашей общине не только как художник, но и как автор рассказов и очерков о жизни иммигрантов. Существует ли связь между творчеством писателя и живописца?
Наум: Существует. Я никогда не имею понятия, что последует дальше после первых мазков или после первых напечатанных строчек. Никогда не имею плана и этюдов.
- Когда вы начали рисовать, – живя еще в Одессе или по приезде в Австралию?
Наум: Мой первый рисунок я сделал, когда мне исполнилось шесть лет. Это было во время войны, в теплушке поезда, который тащился бесконечно долго из Одессы в Узбекистан. Это был набросок на клочке бумаги нашего вождя и учителя всех народов в профиль. С тех пор, слава Богу, и занимаюсь живописью.
- Насколько мне известно вы ведете преподавательскую деятельность. Как ученики воспринимают ваш опыт творчества?
Наум: Вот уже три года не учу. В основном я занимался с детьми от пяти до шестнадцати лет и многому сам научился от них. Их раскованности, наивности и чистоте красок.

Как видим, Наум относит себя к представителям абстракционисткого направления в искусстве, но на мой взгляд, оно в нем причудливо сочетается с другими его
направлениями, прежде всего с экспрессионизмом. И то и другое выражает субъективное эмоциональное состояние души художника, и оно распространяется как на буйство цвета и линий, так и на чувственное восприятие действительности. Создается впечатление, что художник стремится отвергнуть идею гармонии общества и личности, ему близко чувство одиночества, тревоги, безысходности, протеста.
На выставке были представлены несколько десятков картин. Для примера хочу обратить внимание только на одну из них, которая, нельзя лучше, характеризует творчество художника. Тем более, что это картина дана в рекламе выставки. На ней изображено лицо пожилого человека с окладистой бородой. Одна половина лица окрашена в оранжевый, а другая в зеленый цвет. Каждый вправе трактовать этот портрет по-своему, но у меня возникло чувство жалости к старому человеку. Его большие выразительные глаза вопиют тоской по ушедшей молодости и бесперспективности одинокой жизни.
На презентацию картин Наума Белога собрались многосчисленные любители живописи как из англоязычной, так и русскоязычной среды, а также коллеги по творчеству (См. фото Эммануила Друкмана), которые живо и заинтересовано обменивались мнениями о работах Наума.
Хотелось бы пожелать Науму Белогу дальнейших успехов в его творчестве.

Нина Кучеренко